Судебной системе нужны проактивная открытость и отмена практики “кратных штрафов”

С 10 по 11 декабря в РИА “Новости” прошел Национальный правовой конгресс, организованный РАПСИ при поддержке Министерства юстиции РФ, Высшего арбитражного суда и Федеральной палаты адвокатов.

 

Представители Центра “Трансперенси Интернешнл - Р” провели в рамках конгресса 11 декабря панельную дискуссию «Анализ решений судов по коррупционным преступлениям: проблемы и перспективы».

 

Одним из ключевых вопросов дискуссии стало внедрение в России 20 статьи Конвенции ООН против коррупции, посвященной незаконному обогащению (проект Минюста). Пока во властных кругах есть разные варианты видения этого процесса. Первый вариант - включение в законодательство конфискации имущества субъекта коррупционного преступления и его распространение на родственников виновного (инициатива И. Иванова).

 

Второй вариант, который обсуждается в ГД РФ в рамках реализации полномочий прокурора, заложенных в ст.17 Федерального закона “О соответствии расходов и доходов должностного лица” -  разработать порядок обращения прокурора в суд по гражданским делам с требованием конфискации суммы, превышающей доход чиновника за три года. Проблема состоит в том, что правовой институт специальной конфискации закреплен в гл.15.1 УК РФ и относится к Разделу VII «Иные меры уголовно-правового характера». Среди мер гражданско-правовой ответственности конфискация не значится.

 

Участники обсудили и официальную статистику: за прошлый год, за получение взятки по ч.1 ст.290 УК РФ в России было осуждено 685 человек, при этом лишились свободы только семь человек, а 601 человек был приговорен к выплате штрафа. По данной статье привлекаются в основном мелкие взяточники, предмет преступления у которых - взятка в размере до 10 тысяч рублей, и только четыре человека “взяли” свыше 1 млн. рублей.

 

“Практика штрафов за коррупцию также подвергается критике, мы не знаем, платятся ли они, и в любом случае, признание виновным не обязательно означает, что он прекратит заниматься преступной деятельностью в будущем”, - констатировал юрист Центра “ТИ-Р” Денис Примаков. Сегодня СК РФ и другие правоприменители критикуют практику «кратности взяток». Недавно с резкой критикой этой практики выступила спикер СФ РФ. По словам Дениса Примакова, “Надо думать о том, как изменить такую модель назначения наказания и, может быть, вернуться к модели обязательного сочетания реального лишения свободы с назначением штрафа как дополнительного вида наказания”. Сейчас, согласно данным статистики, штраф выступает в качестве основного вида наказания, что не служит целям превенции и восстановления социальной справедливости.

 

Председатель совета Фонда свободы информации Иван Павлов в своем выступлении обратил внимание на открытость органов власти как на ключевой вопрос, который может создавать коррупционные риски. Иногда наблюдаются кампании, которые на своем пике притягивают внимание общественности, и создается иллюзия полной доступности информации. На практике же в обычные годы информация о деятельности госорганов не всегда доступна.

 

"В судебном решении важна не только его юридическая чистота. Их надо также рассматривать с точки зрения социальной справедливости, как общество реагирует на выносимые приговоры. Например, домашний арест Васильевой юридически чист, но кому-то может казаться несправедливым. Такой анализ должен кем-то проводится”, - заявил Иван Павлов.

 

В дополнение к этому он призвал к повышению открытости судебной системы, указав на недостаточную публикацию судебных решений, сведений о доходах и имуществе судей, биографий судей. По мнению эксперта системе нужна “про-активная открытость”. Оптимизм внушает факт существования эффективной открытости в российской судебной системе. Но наиболее прозрачная отрасль, арбитражное судопроизводство, сегодня испытывает сильнейший стресс из-за объединения Высшего Арбитражного Суда и Верховного Суда.