Антикоррупционное образование: почему взяточникам плохо от наших лекций

Антикоррупционное образование нужно всем, но обучать борьбе с коррупцией можно по-разному. Форматы обучения обсуждались на конференции Центра ТИ-Р в Петербурге.

Центр «Трансперенси Интернешнл – Р» провел 9 декабря в Санкт-Петербурге конференцию «Антикоррупционное образование: поиск эффективных подходов и форматов», приуроченную к Международному дню борьбы с коррупцией.

Поводом для конференции стала публикация в ноябре 2014 г. новых образовательных программ Центра ТИ-Р. Четыре документа для четырех целевых групп были разосланы специалистам по антикоррупции и образованию. В Северной столице эксперты встретились для обсуждения особенностей преподавания этого нового для России предмета. Вкратце рецепт обучения можно сформулировать так: школьникам – интерактивные кейсы, студентам – дебаты, гражданским активистам – инструменты по противодействию коррупции, бизнесу – комплаенс-решения.

По мнению координатора социальных проектов правозащитной организации «Гражданский контроль» Бориса Романова, школа – это лишь один из источников знаний для учащихся, причем не самый главный:

«Образование – это репетиторы, неформальная среда, образовательные площадки (типа петербургского «Порядка слов»), дистанционные образовательные курсы. В гражданском образовании применяется методика «форум-театр», когда зрители обсуждают происходящее на сцене и могу занять место кого-то из героев. В антикоррупционном образовании эта методика тоже будет эффективна».

Алёна Вандышева, разработчик проектов программ и эксперт регионального антикоррупционного центра в Санкт-Петербурге, согласилась с идеей, что достижению целей обучения помогают ролевые игры и разбор кейсов:

«Если анализировать зарубежный и российский опыт антикоррупционного образования для школьников, можно заметить, что самыми эффективными оказываются программы, слушатели которых могут понять непосредственную угрозу коррупции для себя и своих близких, поверить в то, что есть эффективные инструменты, позволяющие минимизировать коррупционные риски, прочувствовать персональную ответственность за ситуацию в школе, городе, в стране в целом».

Руководитель калининградского антикоррупционного центра ТИ-Р Илья Шуманов отметил, что сложной аудиторией, к которой нужен особый, щепетильный подход, являются родители школьников.

В юридических вузах антикоррупцию рассматривают как часть уголовного права и служебной этики. Доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики юридического факультета СПбГУ Светлана Кушниренко считает, что студентам следует подавать пример антикоррупционного поведения:

«Самое опасное для студентов – это двойные стандарты. Когда между определением коррупции и общественной опасности, которые преподаются в вузе, и восприятием этих явлений в обществе, в госсекторе существует пропасть. Чтобы студенты понимали, что коррупция – это отклонение, нужно приводить примеры из собственной практики и демонстрировать правильное отношение к проблеме представителей разных профессиональных сообществ».

Руководитель калининградского центра ТИ-Р Илья Шуманов привел несколько практических примеров  антикоррупционного образования для разных аудиторий:

«Будущим сотрудникам правоохранительных органов следует рассказывать о так называемой soft corruption (мягкой коррупции), поскольку они во всем стараются найти состав преступления, а пограничные, не столь явные общественно опасные деяния не рассматривают. Активистам же наоборот полезно будет знать, чем отличается статья 286 Уголовного кодекса (превышение служебных полномочий) от 285-й (злоупотребление полномочиями), и как их правильно квалифицировать».

В Калининграде готовится к выходу пособие по поиску коррупции для активистов, в нем будет описано, в частности, как работать с зарубежными реестрами недвижимости.

Главный юрист «Трансперенси Интернешнл – Р» Денис Примаков, в свою очередь, объяснил, почему бизнес заинтересовался борьбой с коррупцией и выстраиванием комплаенса (политики соответствия стандарту). Одна из основных причин – жесткие требования западных партнеров:

«В США с 1977 года действует закон о коррупции за рубежом (FCPA): компании, которая уличена в даче взяток – хоть в России, хоть в Африке, присуждается штраф. Закон требует эффективной системы внутреннего бухгалтерского контроля и финансовой отчетности, а также внимательного отношения к посредникам компании. Поэтому американские компании так избирательны в выборе партнеров. Самый жесткий закон в этой области действует в Британии: Bribery Act вступил в силу в 2010 году и распространяется не только на местные компании, или зарегистрированные в Британии, но и на компании, сотрудничающие с ними! Это один из первых трансграничных законов, который не имеет форму конвенции, то есть не подписан другими сторонами».

Напомним, программы антикоррупционного образования могут использовать все, кто заинтересован или по долгу службы обязан участвовать в формировании негативного отношения граждан к коррупции.