Премьер за решеткой: чем объяснить успехи борьбы с коррупцией в Израиле?

Главный юрист «Трансперенси Интернешнл – Россия» Денис Примаков – о причинах эффективности антикоррупционной политики в Израиле.

* * *

15 февраля экс-премьера Израиля Эхуда Ольмерта отправили в тюрьму на 19 месяцев. После долгих судебных тяжб он был признан виновным по нескольким коррупционным статьям.

Впервые в истории Израиля бывший премьер-министр получил реальный срок и 15 февраля он отправился в тюрьму на 19 месяцев. Начиная с 1977 года, в отношении всех израильских премьер-министров инициировались уголовные дела по подозрению в коррупции, но ни одно из них не доходило до реального уголовного наказания.

Бывший президент Израиля Моше Кацав сейчас отбывает срок за сексуальное домогательство, но это совсем другая история. Напомню, что в Израиле парламентская система, и премьер-министр возглавляет исполнительную власть, а президенту отданы представительские полномочия.

Два года судов

Судебные тяжбы Эхуда Ольмерта начались почти два года назад. 31 марта 2014 окружной суд Тель-Авива признал Ольмерта виновным в получении взяток по делу Holyland. Согласно решению окружного суда, бывший глава правительства дважды получал взятки: один раз на сумму 500 тысяч шекелей (почти 10 млн рублей), второй раз на сумму 60 тысяч шекелей. Действия, о которых шла речь в обвинительном заключении, были совершены в период с 1994 года по 2007 год. До 2003 года Эхуд Ольмерт занимал должность мэра Иерусалима. Согласно показаниям государственного свидетеля, за взятки столичный градоначальник согласился лоббировать строительный проект Holyland.

29 декабря прошлого года Верховный суд частично удовлетворил апелляцию, поданную Эхудом Ольмертом на приговор по делу Holyland. Судьи оправдали бывшего главу правительства по обвинению в получении взятки на сумму 500 тысяч шекелей, однако единогласно признали его виновным в получении взятки на сумму 60 тысяч шекелей. Приговор бывшему премьер-министру был смягчен с шести до полутора лет тюремного заключения. Кроме этого, по решению окружного Иерусалимского суда от 25 мая 2015 года, Ольмерт приговорен к 8 месяцам лишения свободы, а также к 8 месяцам лишения свободы условно и штрафу 100 тысяч шекелей за получение незаконных денежных средств от бизнесмена Моше Талански в размере сотни тысяч долларов, которые предавались через посредника в 2007 году.

Наконец, 10 февраля 2016 г. мировой суд Иерусалима частично утвердил сделку со следствием, по которой бывший премьер-министр признал вину в создании помех следствию по делу Holyland.

История Эхуда Ольмерта, которому предстоит провести в заключении 19 месяцев, – яркий пример неизбирательного правосудия. До Ольмерта за коррупционные преступления в Израиле были осуждены шесть министров, 12 депутатов Кнессета и 24 мэра городов. Почему противодействие “grand corruption” – коррупции на высшем уровне – в Израиле работает?

Четыре причины

Первая причина кроется в независимой системе правоохранительных органов и особенно — в фигуре Генерального прокурора. В свое время в 1977 году именно Генеральный прокурор и будущий председатель Верховного Суда Аарон Барак начал расследование против премьер-министра Ицхака Рабина и его жены Леи Рабин, которые в нарушение действовавшего валютного законодательства держали счет в Америке, на котором находилось 50 тысяч долларов. В результате жена Рабина получила тюремный срок, а сам премьер-министр ушел в отставку.

Несмотря на двойственную природу статуса Генерального прокурора, совмещающего роли государственного обвинителя и советника правительства по юридическим вопросам, он отбирается независимой комиссией во главе с Председателем Верховного Суда в отставке, а его юридические заключения обязательны для членов Правительства и государственных органов. Генеральный прокурор вправе занимать свой пост только шесть лет и не может переизбираться.

Вторая причина — независимый и активный суд, который, если надо, допросит самого премьер-министра или вызовет в качестве свидетеля его жену. Активность израильского суда сводится к краткой аксиоме Аарона Барака о том, что любая человеческая деятельность, а особенно, политическая, может быть рассмотрена в суде на предмет соответствия закону. Поэтому в Израиле часто оспариваются решения о политических назначениях и даже решения о сносе домов родственников террористов.

При этом Верховный суд, действующий как Высший Суд справедливости, уполномочен рассматривать не только апелляционные жалобы по конкретным делам, но также коллективные заявления организаций, в которых поднимаются “конституционные проблемы”. Только за прошлый год 15 судей Верховного Суда рассмотрели 9500 дел.

Независимость судей и их защита от политического влияния обеспечивается особой системой их избрания. Согласно закону, всех израильских судей по уголовным и гражданским делам, включая судей Верховного Суда, назначает так называемый Комитет по судебным назначениям, состоящий из девяти человек.

Эти девять человек подбираются так: Председатель Верховного Суда, еще двое судей Верховного Суда, выбираемых самим судом, двое представителей Коллегии адвокатов, выбираемых Советом Коллегии, министр юстиции, еще один министр по выбору правительства, и двое членов Кнессета. Таким образом, достигается гарантия невмешательства исполнительной и законодательной властей в судебную власть.

Третья причина — независимые СМИ и обязательная реакция на запросы СМИ всех органов власти. Как правило, правоохранительные органы оперативно реагируют на журналистские расследования, и многие коррупционные дела возбуждаются после публикаций и репортажей журналистов. Именно СМИ в свое время написали о подозрительно близких отношениях между мэром Иерусалима Эхудом Ольмертом и бизнесменом Моше Талански, раскрыли схему назначения юридического советника при правительстве в 1997 году и разоблачили ряд других коррупционных кейсов.

Четвертая причина — политическая конкуренция и обязательная сменяемость руководителей органов власти, включая судей Верховного Суда, которые должны уйти в отставку по достижению 70-летнего возраста. Политические деятели (представители политических партий) создают атмосферу повышенного спроса на транспарентность процедур распределения государственных ресурсов и принятия политических решений (например, назначение на государственные должности).

Выводы для России

Да, в Израиле часто критикуют судебную систему за чрезмерную активность и либерализм. Некоторые также призывают разделить функции Генерального прокурора и пересмотреть порядок избрания судей. Но при слабом суде и полностью подчиненном только одному лицу Генеральном прокуроре, Израиль будет похож на Россию.

В России при тотальном доминировании исполнительной власти не может быть независимых судей, генпрокурора или председателя Счетной палаты, которые, по логике функционирования правового государства, должны ограничивать растущие аппетиты чиновников. Создавшийся перекос в сторону исполнительной власти при полном отсутствии открытого порядка сменяемости (сняты все ограничения по возрасту у генпрокурора и председателя Верховного суда, который занимает свой пост аж с 1989 года) приводит к тому, что должностные лица федерального уровня чувствуют себя в безопасности от преследования за коррупцию до тех пор, пока они согласуют свои действия с правящим режимом.

Все громкие коррупционные дела с участием чиновников федерального уровня в России разваливаются – до сих пор к ответственности не был привлечен ни один министр. Где дело бывшего министра сельского хозяйства Елены Скрынник, которая артистично пускала слезу в интервью Рен-ТВ (а слезы Ольмерта не разжалобили судью)? Или дело бывшего министра обороны Анатолия Сердюкова, разваленного СК и прокуратурой? Про сами правоохранительные органы можно не вспоминать – они себя точно уберегут от любого преследования за коррупцию.


image: flickr | gpo