Виктор Юкечев (ИРП-Сибирь): «Конфиденциальность реестра интересов – осознанное решение»

В интервью с директором «Института развития прессы – Сибирь» Виктором Юкечевым обсуждаем морально-этические нормы в работе НКО.

«Институт развития прессы – Сибирь» стал одним из партнеров Центра ТИ-Р в рамках проекта по повышению прозрачности НКО. ИРП – Сибирь представляет собой открытую площадку для реализации самых разнообразных проектов, направленных на повышение общего уровня гражданского самосознания и совершенствование гражданских коммуникаций. Среди наиболее ярких инициатив организации – правозащитная социальная сеть «Так-так-так», объединяющая под эгидой борьбы с несправедливостью в отношениях между властью и обществом тысячи заинтересованных людей.

До начала нашего проекта по повышению прозрачности НКО вам уже доводилось работать с темами этического регулирования?

Мой профессиональный опыт тесно связан с работой в СМИ, а в этой сфере этика — всегда вопрос актуальный. Это логично: если вы хотите считаться качественной независимой прессой, нужно соответствовать определенному набору стандартов в отношениях со своими потребителями и сообществом.

С 1990 по 1998 год я был главным редактором «Сибирской газеты». Она стала первым межрегиональным изданием в России, которое приняло этический кодекс. Мы переняли опыт американских масс-медиа, прежде всего, Washington Post.

В 2001 году, в тогда еще существовавший московский офис Института развития прессы, который был совместным российско-американским проектом, пришла новый американский со-директор с идеей подготовить этический кодекс, сделав кальку с аналогичных американских же — медийных, исследовательских. Там были вполне нормальные фразы, например, «Мы не взаимодействуем с органами власти».

Наши коллеги очень возбудились: «Ведь мы же не сможем сделать тогда ни одного шага, если не будем за одним столом сидеть с представителями органов власти!». и он тогда не был принят.

У наших коллег, к сожалению, нет однозначного понимания не только того, каким должен быть кодекс, но и нужен ли он вообще. В России сегодня нет единого медиа-пространства: одни СМИ государственные, другие дружат с мафией, и лишь совсем маленькая группа людей пытается делать независимую прессу.

И вот эти последние, конечно, могут принять свой кодекс, но остальных-то на медийном рынке многократно больше — и он им абсолютно не нужен. Ведь как им Администрация Президента (или другой владелец от власти) скажет, так они и будут себя вести. То есть, этический кодекс как инструмент саморегулирования нужен только независимым — самоуправляемым субъектам.

А в ИРП-Сибирь этот вопрос обсуждался?

До начала работы в вашем проекте никакой деятельности по разработке документа у нас не было, но понимание важности проблемы, конечно, было. История тут такая.

Наша организация является чем-то средним между вузом, бизнес-консалтингом и НКО в сфере социального проектирования. С одной стороны, наши клиенты — это профессиональные журналисты, масс-медиа и их потребители. Значит, в работе с ними должны быть стандарты и правила, одинаково понимаемые обеими сторонами. С другой стороны, в обучающем процессе есть свои принципы влияния, воздействия и взаимодействия. и они тоже как-то относятся к нам.

Когда же мы пришли к формату общественных расследований, в которых на совершенно равных основаниях могут участвовать как простые граждане, так и профессиональные журналисты — вот тогда всё и срослось.

Если они для нас и друг для друга равноправные партнеры, тогда и кодекс можно сделать единым, поскольку целевые аудитории включаются в процесс на равных началах. И вот это нас ещё сильнее сподвигло на то, чтобы начать заниматься этой проблемой. Ваш же проект подстегнул нас к активным действиям.

Много ли в России организаций, подобных вашей, которые работают с медиа?

Нет, и их всегда было немного. Я считаю, что принятый нами кодекс — это всего лишь первая попытка, и документ ещё будет обсуждаться.

Вообще, у нас есть идея создания неформального клуба экспертов социальной правозащитной сети «Так-так-так», и для него надо будет готовить устав и кодекс. И то, что мы сейчас сделали для ИРП-Сибирь, — это своего рода некий пролог для Клуба экспертов.

В какую сторону может развиваться этический кодекс ИРП-Сибирь? Чего в нем не хватает?

Очевидно, что в принятом кодексе не все положения обговорены и прописаны. Думаю, он будет развиваться в инструментальном направлении: будут уточнения, как должна работать и формироваться комиссия по этике, будут обсуждаться и другие вопросы, по которым еще не достигнуто согласие. Сейчас есть общее понимание, но до конца всё не проработано.

Кодекс этики обсуждался с коллективом?

Конечно. Один из крупнейших специалистов по корпоративной этике (в том числе и для университетов, и для масс-медиа) Владимир Бакштановский рекомендует не просто обсуждать, но — буквально — выращивать кодексы этики в коллективах.

В этих обсуждениях надо понять главное, что вы хотите: инструмент саморегулирования или дополнение к уставу, в соответствии с которым можно принимать управленческие решения. Оба варианта одновременно невозможны.

Я вынес этот вопрос на обсуждение с сотрудниками, и мы пришли к выводу, что кодекс не должен быть инкорпорирован в административный документ, это должен быть именно инструмент саморегулирования. Это первое, что мы вынесли на обсуждение.

Второе касается конфликта интересов. Ваша модель — реестры интересов всех сотрудников должны быть в открытом доступе. Второй вариант, вынесенный на обсуждение мной, — каждый сотрудник заполняет соответствующий реестр интересов, но это должна быть конфиденциальная информация, которая доверена руководителю или главе комиссии по этике.

За открытый доступ у нас никто не проголосовал, и я, между прочим, тоже. Если говорить об абсолютно честном заполнении реестра интересов, то в нем могут содержаться достаточно интимные личностные подробности, которые в нашем сегодняшнем раскаленном обществе могут быть неправильно истолкованы.

Конфиденциальную информацию комиссия по этике сможет получить, но храниться она будет у руководителя организации. Это наше осознанное решение в сегодняшних реалиях.

Интервью подготовил Андрей Жвирблис